Двадцать лет одной и той же боли
Что вы прочитаете дальше — не теория из учебника. Это вывод, который я двадцать лет складывал из кабинетных приёмов, из ночных звонков от моих клиентов, из десятков провалившихся попыток помочь.
Тот самый клиент, которого я узнаю с порога
За двадцать с лишним лет клинической практики ко мне приходило очень много разных людей, и среди них всегда выделялся один собирательный типаж, который я узнаю буквально с порога.
Этому человеку обычно за тридцать. У него высшее образование, и работает он, как правило, в маркетинге, либо в HR, либо в IT, либо в дизайне. Зарабатывает он достойно, в районе от 100 до 200 тысяч рублей в месяц. У него семья, и, возможно, есть ребёнок дошкольного или младшего школьного возраста, причём именно эта мысль обычно мучает больше всего: «я не хочу, чтобы мой ребёнок рос и видел меня таким».
Первую паническую атаку этот человек получил примерно два-три года назад. Чаще всего в метро, иногда в самолёте, в большом торговом центре или в лифте. У части моих клиентов первая атака случилась и вовсе без триггера, прямо дома, на диване, в воскресенье днём. После этого скорая, кардиолог, ЭКГ, холтер, и в финале фраза: «у вас всё в норме, тахикардия от нервов, попейте Афобазол».
С этого момента жизнь делится на «до» и «после».
И вот этот человек садится в моё кресло и говорит примерно следующее:
«Я знаю, что это просто адреналин. Я понимаю всю теорию. Но в момент атаки на ‘Курской’ все приёмы из учебника забываются, руки трясутся, и до кнопок мне просто не до того. И мне очень страшно».
Двадцать лет я слышал эти слова почти дословно от самых разных людей. От жителей Москвы и Иркутска. От айтишников-релокантов в Ереване и Белграде. От молодых родителей, у которых атаки начались после рождения ребёнка. От офисных менеджеров, чьи карьеры начали трещать по швам.
И двадцать лет я упирался в одну и ту же стену.
В кабинете я мог дать клиенту блестящий разбор его когнитивных искажений, объяснить нейрофизиологию на доказательном языке, провести с ним полноценную EMDR-сессию. Я мог дать домашнее задание: вести дневник, делать дыхание 4-7-8, выписывать автоматические мысли.
Но в три часа ночи в среду, когда у него в груди снова разворачивался тот самый ужас, этот человек оставался один. До следующей сессии оставалось пять дней. Дозвониться до меня в три ночи было невозможно. Партнёр, лежавший рядом, спал. И весь арсенал, который я передавал в кабинете, в эти ночные часы рассыпался.
Это происходило потому, что страх не является разговором. Страх — это телесный пожар. Слова, которые я давал в кабинете, оставались в голове, а пожар разгорался в теле, и между головой и телом в эти конкретные минуты был обрыв.
Папки, в которых терялись инструменты
Я начал давать клиентам всё больше материалов «домой». PDF-инструкции по дыханию, аудиозаписи коротких релаксаций, видеоролики с разбором искажений, текстовые шаблоны для журнала, ссылки на статьи, дневники в Google Docs, схемы и таблицы. Я понимал, что между сессиями моим клиентам нужны не я лично, а рабочие инструменты в руках.
И снова я упирался в стену.
На следующую сессию клиент приходил и виновато говорил:
«Олег Анатольевич, я не успел, я потерял файл, я не нашёл, в какой папке у меня лежит дыхательное упражнение, ваше видео где-то осталось, я искал и не нашёл».
Это была не его вина. Это была проблема структуры, потому что большой набор хороших инструментов, разбросанных по десяти папкам, перестаёт быть инструментом. Он становится ещё одной задачей: найти, открыть, вспомнить, что куда положено. А в момент атаки задача «найти PDF» — это уже две задачи, слишком много.
Стало ясно: всем этим инструментам нужно единое пространство, причём не папка, не Google Drive и не очередная закладка в браузере, а одно место в один клик, доступное и в три часа ночи в среду, и в метро на «Курской», и в самолёте над Альпами, и в очереди в Пятёрочке.
Я начал смотреть, что доступно моим клиентам на рынке, и увидел ту же картину, которую видите и вы. Книги дают теорию, которая в момент атаки не вспоминается. Курсы КПТ от блогеров построены по формату «прошёл и забыл».
СИОЗС снимают симптом, но не учат навыку. Афобазол является плацебо. Calm и Headspace стоят на английском языке, причём оплачиваются только через VPN. «АнтиПаника» имеет интерфейс из 2014 года.
На рынке РФ попросту не существовало приложения, которое объединяло бы в одном месте три критически важных компонента: рабочую кнопку SOS для того, чтобы справиться в момент атаки, систему понимания того, что произошло, после атаки, и фоновый ритуал устойчивости между атаками. И ни в одном русскоязычном приложении не было инструментов EMDR (ДПДГ).
«Главная причина, по которой панические атаки не уходят, заключается не в самих атаках. Атаки — это следствие. Главная причина состоит в сбитом пороге реакции в одной маленькой структуре мозга и в страхе следующей атаки, который этот сбитый порог поддерживает.»
Решение, которое я три года собирал
Параллельно я двадцать лет работал не одним методом. Когда ко мне приходил человек с тревожным расстройством, я подходил к нему с целым арсеналом: КПТ, схема-терапия Янга, EMDR, флэш-терапия, MBSR, стратегические подходы, гипнотерапия. Я никогда не делал ставку на «одну модальность», потому что разные люди отвечают на разное.
Чтобы перенастроить порог миндалины, требуется подход, работающий в обход слов, через движения глаз, через билатеральные сенсорные сигналы и через переключение фокуса внимания. И требуется регулярная практика, потому что мозг меняется только при многократном повторении.
Из этих двух пониманий — «нужно единое пространство для инструментов» и «нужен метод в обход слов плюс регулярность» — родилась идея, которую я двадцать лет вынашивал и три года реализовывал.
Я задумал собрать всё, что знаю и умею за двадцать лет, в одно мобильное приложение. Не «ещё одно приложение с медитациями для сна», а буквально карманный сундук с сокровищами: SOS-кнопку для момента атаки, EMDR-практику, КПТ-инструменты, опросник Янга, тест Бека с графиками, журнал атак, медитации, ИИ-помощника 24/7 и психообразовательные подкасты. Всё в одном месте, на русском языке, без VPN, по цене в десять раз меньше одной сессии у психотерапевта.
Я назвал его StayOk.
Сейчас этим приложением начинают пользоваться первые сотни людей. Я ещё дойду до того, как именно оно устроено и что в нём внутри. Но мне важно, чтобы вы понимали уже сейчас: это не «стартап, придуманный маркетологом». Это двадцать лет клинической практики, переложенные в форму, к которой можно обратиться в момент кризиса одним нажатием.
А один из моих клиентов после трёх недель использования сказал фразу, которую я теперь часто повторяю:
«Уже сама мысль о том, что это у меня в кармане, успокаивает.»
В этой фразе и заключается то, ради чего всё это создавалось.
«Понравилось, что в одном приложении собраны техники из разных направлений психологической помощи людям с тревожностью. По большому счёту, это нужно вообще всем — вот эти навыки самопомощи.»
